Вопреки законам медицины наш сын остался жив и здоров

Мы с семьей наших друзей поехали в пригород к реке на пикник. Был конец весны, день выдался тёплым, солнечные лучи, поблёскивая, играли между прозрачными облаками, небо светло-голубое, чистый воздух. Хотелось просто стоять, запрокинув голову, и ни о чём не думать. Мы расположились под большим деревом посреди поляны, перекусили, потом спели под гитару гимны. Поначалу дети были с нами. Но они быстро изучили поляну и, естественно, стали активно увеличивать свою зону познания. Мы разрешили детям заняться их делами, но с одним условием: чтобы не подходили к реке. И тогда мальчики отправились в другую сторону – к лесу. Нас разделяли примерно 70 метров, но малыши находились в зоне видимости и не заходили в лес. Периодически мы посматривали, на месте ли дети.

Вдруг какое-то ощущение тяжести сдавило сердце. Я оглянулась и увидела, что мой сын влез высоко на дерево. Дальше всё происходило, словно в фильмах с замедленным действием. Я сжалась и не могла сказать ни слова, только глухо прошептала: «Дима…” Общий крик, треск веток, муж метнулся, как тень, время замерло… Могучая старая ива стояла, похожая на неприступную серую сторожевую башню. Ее ствол не обхватили бы и три человека. Где-то высоко в ветвях пищали птенцы: там было гнездо. «Я хотел посмотреть, как птички живут», - потом скажет наш любопытный, всем на свете интересующийся сынишка. Но это потом. А сначала увиденное не оставляло надежды, что он вообще когда-нибудь заговорит. Дима упал с высоты 4-х этажного дома на утоптанную, как асфальт, широкую тропу. Во время падения ударился спиной поперёк о толстую ветвь, перевернулся вокруг неё и упал на спину, ударившись затылком.

Когда муж добежал, было поздно. Сын лежал без сознания, белый, будто кровь ушла из его тела. Дыхания и пульса не ощущалось. Отец бережно поднял маленькое тело и понёс к машине, крича во весь голос к Господу.

«Не трогай его!» - вырвался крик у меня из груди. Ведь я знала из опыта работы инженером по охране труда, что в таких случаях позвоночник, скорее всего, разбит, отбиты внутренние органы, не говоря о черепно-мозговой травме и переломе позвоночника о ветку. Мгновенно вспомнила, что нельзя передвигать пострадавшего до приезда врача. Но муж не хотел ничего слышать, он нёс сына, прижимая к груди, и без остановки кричал в Небеса. «Иисус, Иисус!» - больше я ничего не слышала и не понимала. В разуме пульсировало: «Надо что-то делать, надо что-то делать», - а дух метался в поисках основания. Все кричали к Господу и громко рыдали. Муж положил Диму на одеяло на землю, склонился и продолжал молиться.

Время шло, но ничего не происходило. Сотовой связи не было, мы находились хотя и не совсем далеко от Краснодара, но всё же на территории другой республики – в Адыгее. Нас охватил ужас, мы видели: время не на нашей стороне. Молитвы перешли в рыдания, мужчины беспомощно уставились в землю, подруга крепко прижала своих малышей. И тут муж поднялся, встал на колени и начал молиться.

Вскоре Дима глубоко вздохнул, порозовел, открыл глаза и заплакал. «Димочка, где болит?!» - приникли все к нему. «Ничего у меня не болит, - сказал он. - Мама плачет, и мне её жалко». Он попытался подняться. Паника охватила моё сердце: «Ни в коем случае не вставай!» - крикнула я. Разум закипал, а сердце рвалось на части между видением веры и инструкциями по оказанию медицинской помощи. Я даже вспомнила: иногда люди в агонии ненадолго приходят в себя, но это лишь нервные импульсы, последний вздох.

«Он встанет во имя Иисуса Христа и для славы Его!» - властно произнёс стальным голосом Андрей. Будто оковы рухнули с моих плеч, рук, сердца, разума. Я не слышала ранее в голосе супруга таких нот. Казалось, это не он, а голос Неба проговорил прямо в сердце. Мы стали молиться. Объяснили Диме, что нужно вставать потихоньку и прислушиваться к своему организму, показать, где болит. Дима поднялся, боли и видимых повреждений на теле не оказалось. Попросили рассказать, что он чувствовал. «Я спал, и какой-то голос будил издалека: Дима…, Дима…, - шептал голос, - и я изнутри себя тянулся за этим приятным голосом», - рассказывал сын.

Вспомнил, что полез на дерево, когда услышал, как пищат птенцы, и захотел посмотреть на домик птичек. Когда он добрался до гнезда, оказалось, что оно не на основном стволе, а на большой ветке. Нужно было подтянуться, повиснув на этой ветке, чтобы увидеть птичек. Но руки маленького мальчика не смогли обхватить толстую ветвь старой ивы. Какие-то минуты он висел, видел, что родители далеко, кричать не стал, закрыл глаза. Дальше рассказывал, что спал и никакого крика вокруг не слышал. Всё это время мы не переставали, хотя и безуспешно, звонить по сотовым телефонам, и вдруг один телефон поймал связь. Мы вызвали “Скорую помощь”. Сорок минут ждали приезда врачей. Позвонили повторно и услышали, что в вызове нам отказано, потому что свободных машин нет. Мы собрались и поехали в город в больницу. Пока дождались очереди, получили результаты рентгена и исследований головы, наступила полночь. Уже обзвонили всех родных и друзей, Церковь молилась...

Сына даже не положили в больницу, потому что обследования показали отсутствие повреждений. Даже не оказалось царапин от веток. «Мама, можно сказать, что я дорог для Иисуса?” - спросил Димка засыпая. -“Ты многоценен для Иисуса», - ответила я, поглаживая головку, щёчки, ножки и ручки сынишки. Он заснул, а мы с мужем молча смотрели на него и понимали: это не только наш сынишка, а душа, созданная для вечности и вверенная нам лишь на определённое время. А само время принадлежит Господу.

Тот день закончился просьбой к Господу научить нас так воспитывать сыновей, чтобы на этой земле Божий план о них совершился. И плакали мы теперь не от горя и безысходности, а от присутствия Величия Всемогущего Господа, имеющего власть над жизнью, смертью, временем и вечностью.

Наверное, каждый человек желает в своей жизни увидеть чудо. В тот майский вечер мы видели, как Господь воскресил нашего малыша. Это чудо? Для нас – да. Тогда, в лесу, время по всем законам не было на стороне жизни. Но по законам Божьим, время оказалось нашим союзником, союзником веры. Потому что оно потребовалось, чтобы верой я поднялась в духе вопреки случившемуся и всем законам медицины. Верно обетование, что «ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.8:39).