ТАНЮША

Жизнь прекрасна!!! Можно много успеть. Хорошие планы... надежда на будущее. Мы ещё молодые и мало задумываемся о последствиях быстрых решений. Мы говорим: да мне всё равно...или... да какая разница. Потом не понимаем, как это получилось, жалеем, но увы... бывает слишком поздно... Лучшие годы жизни потеряны безвозвратно. Ты живёшь только один раз. Думаешь, не повезло?...Какая разница? Потерянное не вернёшь. Танюша поможет тебе понять - что, зачем и почему...

Весна. Вокруг всё оживало. Это была моя двадцать третья весна. Я ехала в машине и смотрела в окно. Я видела детей, беззаботно бегающих по улице и мамочек, мирно гуляющих с колясками. Люди ходили по магазинам, разговаривали, просто жили... Всё пробуждалось после зимы, снега почти не было. Я вдыхала весенний воздух, такой свежий. Солнечные лучики грели и нежно ласкали моё лицо, я улыбалась...
Машина остановилась. В окне появилось серое здание суда... Защёлкали замки, со скрипом открылась дверь, крик конвоира вернул меня в ужасную реальность: "Моргун, на выход!" Я сошла по неудобной холодной лестнице. Солдаты с автоматами, лай собак... и меня повели. Страх... Это был не просто страх. Казалось, что меня парализовало, внутри всё горело, как будто в моих венах текла не кровь, а горячая смола. Я - очень слабая и худая в наручниках должна была пройти через всё это. Совсем одна...

Я говорила себе постоянно, что это происходит не со мной - это съёмки какого-то кошмарного фильма. Я не могла поверить в реальность происходящего. Ещё недавно я ходила по улицам, когда хотела и куда хотела, а теперь... длительные, страшные, невыносимые допросы... очные ставки, суды. Порой мне казалось, что я сойду с ума. Мои "родственнички" на показаниях рассказывали обо мне жуткие истории, а у меня появилась вера - что я настоящее чудовище. Им хотелось, чтобы меня расстреляли или же посадили навсегда. Они знали, что будет с ними, если я выйду... Они как крысы растаскали всё имущество из моей квартиры и потом сообщили, что меня ограбили воры и вынесли всё до последнего гвоздика. Эти люди очень практичные - лишили меня всего. Очень долго они не давали покоя прокуратуре, пытаясь узнать, где же моё золото?

Я же в свою очередь возненавидела всех и проклинала весь белый свет. Они даже не знали, что мне не хотелось жить. Я каждый миг просила у смерти, чтобы она пришла и забрала меня. Это была не жизнь, это был просто ужас. Я задавала себе один и тот же вопрос: "Почему я? Зачем я родилась? Для того, чтобы приносить горе себе и другим?"

Следствие затянулось на два года. В очередной раз вечером меня вызвали к следователю. Я сидела в коридоре. Пока выводной узнавал на месте ли следователь, второй стоял у двери. В комнату вошел молодой человек, по-видимому, адвокат. Он сел рядом со мной. Так как я была в обычной одежде, он ничего не подозревая, спросил меня: "Все кабинеты заняты?" "Не знаю." - ответила я. Через минуту выводной крикнул: "Моргун, зайди в кабинет!" " Моргун?" - в ужасе переспросил молодой человек и начал оглядываться по сторонам: "Где она?" "Вы ищете Моргун?" - спросила я. "Моргун" - это я... Он выглядел так, будто его посадили на электрический стул, но увидев наручники на моих руках, немного успокоился. Я встала и пошла в кабинет к следователю...

Что они думали обо мне, эти люди? Что их так пугало? Что они могли знать обо мне? Может у меня было больше причин бояться их? Кругом всё чужое - холодные стены, постоянное унижение, перешёптывания, разговоры и полное отсутствие правил... Я много зла причинила людям. Но моё сердце ещё больше ожесточалось. Я твёрдо знала, что когда закончиться срок, я выйду - и никто из них не останется в живых. Они живы пока я здесь. Это стало целью моей жизни - отомстить за всё.
Когда я оставалась одна, я становилась слабой и беззащитной женщиной. После таких встреч я снимала свою ледяную маску и постоянно задавала себе один и тот же вопрос: "Почему, почему именно я? Почему со мной это всё происходит?"

Порой я шла и говорила себе, что это не я, это просто сон, фильм, что угодно... Вся моя жизнь - сплошное горе, которое потрясло меня. И ещё срок ... огромный срок. И если принять всё как есть, мозг бы не выдержал. От потрясения я практически не ела и не спала. Полное истощение нервной системы. В голове уже звучали какие-то звуки, обрывки музыки... Я старалась ни о чем не думать, чтобы не сойти с ума. Я не могла осознать, что четырнадцать лет я буду сидеть. Тюрьма, потом лагерь...
Нас привезли в колонию. Я поняла, что на этой маленькой территории мне нужно будет провести огромную часть своей жизни. Я осмотрелась... Сопровождающие находились рядом, вплотную, не спуская с нас настороженных глаз. Был чудесный летний день, но в моей ледяной душе было холодно и мрачно. В голове вертелись всевозможные истории, рассказанные о колонии. Внутри от неизвестности всё переполнялось страхом. Чуждая среда, новые люди... опять всё с начала.

На зоне своя школа. Слабых тут не любят и поэтому нужно быть сильной во всём. Моё сердце было просто куском ледяной глыбы. Я не чувствовала, не понимала, не любила, не жалела. Меня постоянно преследовало прошлое и не давало покоя будущее. Я жила, чтобы мстить и каждый день вынашивала план. Это давало мне силы. Каждому обидчику я готовила самую страшную смерть. Я знала одно - каждый из них должен умереть медленно и мучительно, у меня на глазах. Мне было всё равно, что будет потом, я знала - у меня нет будущего.

Нас забрали на две недели в карантин. Здесь нас начали посещать любопытные "сливки" общества.- Кто? Откуда? Какое преступление? А сколько лет дали?.. Как-то я сидела у окна, подходят две осужденные и говорят мне: "А ну-ка позови Моргун... быстренько". Я спрашиваю: "А кто это?" Они мне: "Ты чего, она же с вами приехала". Я сделала удивлённое лицо и сказала им, что с нами Моргун не было. Они немного растерялись и переговариваясь друг с другом больше не обращали на меня внимания. А я сижу и смотрю им прямо в лицо. Им описали меня как культуристку, метр восемьдесят ростом - монстр с глазами убийцы.

Прошло две недели, закончился карантин и комиссия нас распределяла по отрядам. На комиссии меня долго рассматривали и перешёптывались между собой. Я стояла и смотрела им прямо в глаза. Затем начальник колонии спросила: "Как ты могла совершить такое страшное преступление?" Меня мгновенно обдало жаром, я понимала, что до конца моих дней буду слышать этот вопрос и ощущать на себе презрительный осуждающий взгляд. Я сделала глубокий вдох и ответила: "Перед вами лежит моё личное дело, возьмите и почитайте, понятно?"... Я хотела выглядеть грубой и сильной, мне нужно было выжить и не сломаться... Я понимала, что от тяжёлой работы человек может потерять здоровье, стать обессиленным, вообще упасть с ног, но сломаться?... - нет!... На это я не имела права. Я так думала, ещё не понимая, что уже давно была сломанная и растоптанная - не представляющая собой никакой ценности.

Завхоз отвела нас на отряд. Со мной сразу же провели беседу и очень строго и сухо объяснили, что таких как я здесь не любят.
Я попала на отряд долгосрочников, у всех тяжелые статьи, нарушенная психика, поломанные зубы и судьбы, а на лицах отпечаток греха, тяжёлой работы и бессонных ночей. Меня привели в комнату на двадцать пять человек и сказали, что я здесь буду жить. Я тихонько села и долго не шевелилась. Женщины исподлобья разглядывали меня, а кто был посмелее, пытались что-то спросить. Некоторые сразу обступили мою кровать, осматривая меня критическим взглядом. Число пялящихся на меня глаз росло... Они окружили меня как стая волков, но никто не проронил ни слова. Покрутившись так, они начали переговариваться между собой: "Интересно, откуда она и за что угодила сюда?"

Я... конечно сидела не расслабляясь, просто не знала, как здесь принимают, но была готова стоять за себя даже до смерти. С первой минуты я возненавидела каждую из них, хотя была точно такая же. Я думала, что я лучше их, что я не такая, как они и это не моё общество. Все эти годы я жила среди них и была точно такая же - пошлая, развратная, наглая и больная на всю голову. Это я сегодня понимаю, но тогда я была слепа... И вокруг видела только одних врагов. Каждая из них выставлялась - на что только была способна - просто одни таланты. Я сразу обратила внимание - практически все огромные, в татуировках, поотсиживали уже по пять - десять лет, жаргон режущий слух, отвратительный смех - скорее ржанье, матершина. "И среди этих ужасных женщин мне суждено теперь жить?"- спрашивала я себя.

Пришла завхоз, всё мне объяснила с таким видом, что я на мгновение растерялась: "Кто это - завхоз или начальник колонии?" Её ожиревшая фигура и розовые пухлые щёки были свидетельством того, что жизнь в колонии у неё прекрасная. А я сидела - худая, щёки впалые, вокруг глаз огромные чёрные круги, а в душе разрывающая боль и раны. Внутри всё жгло, в голове только одна мысль -... я не выдержу...

Я сидела с каменным лицом и смотрела на неё. Я даже перестала слышать, о чём она говорит. Очнулась от того, что она начала меня трясти за плечо и говорить: "Ау, где ты там летаешь? Спускайся на землю, ты уже дома." Как страшно слышать, что это - мой дом. Я резко отрезала: "Послушай ты, это твой дом, а не мой". Я услышала её пискливый смех и увидела злорадную улыбку, открывающую её жёлтые зловещие зубы.
Как мне стало тошно. Как выжить?... столько лет?!... Не день, не месяц, не год, а долгие четырнадцать лет... Я только здесь начала осознавать эту страшную цифру. Что же дальше?... Зачем жить?... Когда наступила ночь, я долго не могла уснуть, реагируя на каждый шорох. Как ни странно, всё-таки я боялась за свою жизнь.

Частые конфликтные ситуации держали меня в напряжении и я ждала - когда же должен произойти со мной "несчастный случай". Я ни с кем не общалась, подозревая всех - мне казалось, что меня хотят уничтожить... Череда серых, однообразных, нескончаемых дней... Я ждала, когда наступит ночь, когда все закроют свои рты и глаза. Когда я никого не буду видеть и слышать. И вот ночь и тишина. Я уходила в свой мир, я возвращалась в детство, где меня любили родители, где обо мне заботились. Когда я, играя на улице, бежала домой к себе в комнату, где у меня были свои игрушки, желания и мечты. Я лечила своих кукол, спасала им жизнь. Мне так хотелось быть врачом. Я лежала и давилась слезами: "Почему...почему...почему невозможно всё вернуть назад?"... Моё сердце всё больше и больше ожесточалось.

Я всегда испытывала страх и очень боялась потеряться. Помню, как мы с мамой ходили за покупками в огромный магазин. Мне было тогда пять лет. Там я потерялась. Единственное, что я знала - меня зовут Танюша. Так меня называла мама. Всё вокруг чужое. Я думала, что уже никогда больше не увижу маму, что меня отдадут в детский дом. От моего крика люди закрывали уши. Обо мне объявили по селектору. Прошло немного времени, но мне казалось, что целая вечность... и я услышала родной голос: Танюша!" Моя мама подбежала ко мне, обняла, прижала к себе, начала целовать. Я вцепилась в неё и ещё сильнее стала кричать. Ещё долго, всхлипывая, я не могла успокоиться. Но я знала, что, находясь в надёжных руках мамочки, мне уже ничего не страшно. Я очень часто задумывалась: а если бы меня не нашли? Становилось жутко. Я почему-то постоянно представляла детский дом: какие там одинокие детки, которые не нужны своим родителям. Почему именно этот случай я вспомнила?

Теперь всё иначе, я уже не маленькая девочка и мамы уже нет. Я никогда уже не услышу её голос, и она никогда меня не позовёт: "Танюша". Она всегда очень много работала и уходила утром, оставляя мне покушать. На протяжении дня я её ждала с разрывающим страхом внутри. Я не прикасалась к еде, мне казалось, что какое-то чудовище должно появиться или воры залезть в окно. Я боялась оставаться одна. Но ожидание заканчивалось тем, что она приходила и была рядом. А сейчас рядом никого. Я чувствовала, что от меня отвернулся весь мир. У меня не было ничего, что могло бы удержать меня на этой земле.

В эту ночь я приняла решение: меня не раздавят - я пройду эту школу. Физически меня пока не трогали, давление было только морально. Мне стало безразлично, и я думала: если меня и убьют, то одну или двоих я заберу с собой. Страх перешёл в ненависть, злобу и жестокость. Утром я вела себя нагло. Разговаривала дерзко. Сама довела обстановку до накала. "Крутые", как их называли, вообще ничего не поняли. С "их величеством" так себя никто не вёл. Это было последней каплей, началась жуткое зрелище. Все очень сильно пострадали, особенно я.

У меня начался болевой шок и всё, что я помню - я кричала: "Я убью каждую тварь, которая ко мне прикоснётся! Не осилю сейчас - убью ночью во сне, только перед смертью разбужу обязательно!" Но с этого дня у них пропало желание видеть меня вообще. Всех предупредили - если заметят, что со мной хоть кто-то будет общаться - запрессуют. Теперь у них начались бессонные ночи.

Поначалу я не знала, что делать в свободное от работы время. Но потом начала входить в колею. Много работала, читала, занималась спортом, загружала сама себя, чтобы обессиленной упасть и уснуть. Но мысли о прошлом не оставляли никогда. Я просто не выходила из этого состояния. В сердце жила ненависть и месть - страшная месть. Это стало моей целью и стимулом жизни. Уже тогда я думала: куда я выйду? Где буду жить? Ведь всё пошло под конфискацию. Как всё лучше сделать? У меня в самом прямом смысле было воспаление мозга.

Я отвечала за вещевую каптёрку. Это была единственная комната, где я могла побыть одна, где становилась сама собой. Слабая, беззащитная, подавленная печалью я никогда не улыбалась и не плакала. У меня настолько очерствело сердце, что я даже не могла выплакаться. Я сидела и выла как одинокая волчица. Безысходность меня парализовала, но при людях я становилась просто отвратительной, несдержанной, нетерпеливой, вспыльчивой, раздражительной, наглой, дерзкой и злой. Так страшно... Я ненавидела сама себя... Я сама от себя устала. Но нужно было выжить, у меня ещё была цель, к которой я стремилась отомстить.

Я каждый день проходила мимо огромных железных ворот и видела людей, которые освобождаются - эти ворота открывались и с грохотом закрывались. Со свободой меня разделяли эти железные мощи. Я стояла, смотрела на них и думала: неужели наступит день, когда они откроются и для меня? Я уже мало верила в это. Мне порой казалось, что я родилась и выросла в тюрьме.

В зоне стал сильно прогрессировать туберкулёз. Одних отправляли на тубзону, других актировали. Это было самое страшное лето. Мы тяжело работали, лечения не было. Меня направили на повторные снимки. Внутри от сильного кашля полопались сосуды и я начала харкать кровью - так было целую неделю. Я такого ещё не видела. "Ну всё, думала, наверное я умираю". Единственное, чего не хотелось, так это долго мучиться и быть обузой для других.

С утра до вечера одно и то же. Дни тянулись бесконечно медленно. И всё-таки я дожила до долгожданного УДО. Во время проверки начальник режимной части спросила: "Моргун, почему ты такая худая, страшно смотреть?" Я ответила ей: "Прохожу УДО". Меня мучил единственный вопрос: "Где я буду жить?" Моё дело передали в суд, а меня вызвали в оперчасть и предложили поехать в ребцентр в Бучу. Я им говорю: "Это к верующим, что ли?" Потом я засмеялась и спросила: "Как Вы меня представляете с Библией в руках? Я к этой Книге не имею право даже прикасаться".

Мне дали время подумать. А что думать, разве у меня есть другой выход? Я пришла в библиотеку, села, повернулась к книжной полочке и начала рассматривать книги. Подошла ближе и взяла какую-то книжечку и прочитала название "Отче, прости им". Я начала читать свидетельства людей, переживших встречу с Богом и получивших освобождение от зависимостей, там было много фотографий - всё было про Бога и про Бучу. Появилась мысль: снова чужое место, новые люди, опять всё по- новой. Затем меня вызвала начальник отряда и предупредила, что она отвечает за меня. И если в ребцентре я покажу себя с плохой стороны или вытворю что-то, то это будет пятном на всю нашу колонию. Потом другим дорога в Бучу будет закрыта. Я ответила, что у неё не будет повода для беспокойства и с сарказмом пообещала, что буду хорошо себя вести.

Ворота открылись и для меня. Первое о чём я подумала: как уже близко те, кто меня сюда упрятал. В эту минуту они даже не знают, что я переступила порог тюрьмы и уже на свободе. Они не знают, как скоро я буду рядом и что я сделаю с каждым из них...
Тогда я не думала, что кому-то нужна, потому что от меня все шарахались. Мне было противно и тошно смотреть на людей, настолько перепуганными и жалкими они выглядели, и никто из них не знал, что я переживала. Если бы мне сказали, я бы не поверила, что есть Тот, Кто любит меня такой, какая я есть, что Он мне всё простит, никогда не вспомнит зла и не упрекнёт. Что Он исцелит мои душевные раны и вернёт к жизни. Я не хотела жить, а умереть не могла. Я постоянно вспоминала слова Н.Островского: "Нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы".

Я приехала в Киев, а затем в Бучу и отправилась искать ребцентр. Спросила у одних прохожих, у других и мне указали на трёх женщин: "Вот, наверняка верующие". Я спросила их: "Как мне найти ребцентр?" Одна из них взяла меня за руку и говорит: "Пойдём с нами". Я почему-то доверилась чужим людям и пошла с ними. Мы зашли в огромный молитвенный дом. Там проходила торжественная церемония - христианская свадьба. Я познакомилась со многими братьями и сестрами. Особенно запомнилась молоденькая девушка с красивыми глазами и приятной улыбкой - директор центра. Я вытаращила глаза и переспросила: "Ты?" Она смеётся и спрашивает: "А что не похожа?" Я себе представляла монастырь с монашками и директрису - женщину в возрасте, очень строгую с прищуренными глазками, узкими губами и холодным взглядом.

И вот у меня началась новая жизнь. На Богослужении я узнала, кто такой Иисус Христос и что Он сделал для всех людей и для меня лично. Я услышала, какой страшной смертью Он умирал за грехи всего человечества. Я покаялась и умоляла Его, чтобы Он меня простил и изменил. Я слушала проповеди и читала Библию. Но всё это я воспринимала как учение, а не как образ жизни. Ведь только я знала свою тайную цель...

Я слышала, как братья и сестры молятся и наполняются Духом Святым. Мне тоже хотелось. Мы поехали на проповедь в тубдиспансер. Один брат попросил помолиться за человека, который уже умирал. Евангелие слышать не хочет, а только, чтобы помолились за его исцеление. Мы зашли в палату, зловоние ударило в нос, а на полу валялась окровавленная простыня, измазанная гноем, рядом сидел мужик. Перед ним на табуретке лежал лимон и огромный нож. Он видимо много отсидел - такого злобного лица я ещё не видела. Он на меня как посмотрел - меня как к стене пригвоздило. Когда мы начали проповедь, он как рыкнул: "Только помолиться, не надо мне тут ничего про Бога рассказывать". Ну всё, мне вообще плохо стало, а он смотрит прямо на меня своим злобным взглядом... я перевожу свой взгляд то на него, то на нож и думаю: кто знает, что от него ожидать?... я бы раньше к такому чудовищу и близко не подошла. Только я это подумала, началась молитва. Какая-то сила подвела меня к нему, я села рядом, взяла его за руку и стала молиться, как за родного человека. Дух Святой наполнил меня - слышу сама себя и удивляюсь - из меня льются слова непонятной для меня молитвы. После молитвы я сидела, и даже не хотелось уходить. Хотелось ему чем-то помочь. Когда мы выходили, он совсем уже другим тоном просил: "Приходите".

Я заключила Завет с Господом, и мне хотелось служить Ему, хотелось для Него жить, но прошлое не отпускало меня и продолжало душить. Я жила двойной жизнью и ничего не могла сделать с собой. Я не была искренней с Господом. Зная истину, зная, куда могу попасть, я тупо шла к своей цели. Я жила в самоосуждении, в непрощении, с жаждой мести. Каждый день был для меня как пытка. Так продолжалось два года. Я хорошо запомнила разговор с пастором, когда он мне сказал, что я не в семье, что живу сама по себе, живу двойной жизнью. Что я должна пересмотреть своё сердце. А что там пересматривать, если я сама знала причину.

У меня не было смелости молиться. На служениях я рассказывала людям о Христе, а внутри меня судила совесть. Постоянно выдавливала из себя искусственную улыбку. С людьми в центре обращалась нехорошо, грубо. Снова пастор, беседуя со мной сказал: "Ты устроила тут зону". Я злилась. Думаю - я стараюсь, стараюсь и всё не так. А его не устраивало моё положение перед Богом. Он пастор и знает своих овец. Я начала замыкаться в себе, молча на всё реагировать и ещё больше тонуть в омуте мыслей. Я сама себе говорила, что скоро уйду. Я не могла. Я не задумывалась даже о том, сколько для меня сделали эти люди. Настолько я была неблагодарной эгоисткой с каменным сердцем. Мне было всё равно. Я знала и делала своё.

Наступил день, в который изменилась вся моя жизнь. Это был трёхдневный пост у нас в Церкви. Была пророчествующая женщина Лидия. После проповеди началась молитва. Каждый обращался к Господу и Он отвечал им. Когда к Господу обратилась я, Господь через неё проговорил: "Будь очень осторожна и внимательна. Ты не живёшь по Слову Моему. А в сердце задумала великое зло".
Я стояла у окна, смотрела на небо, и мне казалось, что оно разорвалось пополам и Сам Бог смотрит на меня. Его взгляд обжигал моё тело и казалось, что вокруг меня огненный столб. Я такого страха в жизни не испытывала. Я поняла: Он есть. Никто не знал что в моём сердце, а Он сказал. И всё же упрямство, глупость, ненависть и жестокость ещё управляли мной. День подошёл к концу, и началась страшная ночь.

Это была самая настоящая война внутри меня. Вся жизнь проходила перед глазами. Внутри как будто находился железный раскалённый прут. В ушах звучали Слова Иисуса Христа из Нагорной проповеди: "Любите врагов ваших, молитесь за обижающих, делайте добро тем, кто вас ненавидит"... Как? Всё внутри меня кричало: "Как их можно любить? Как можно молиться за тех, кто украл у меня полжизни? Кто вернёт мне эти годы? Кто может понять, что я пережила за это время? Как простить, когда все эти годы, каждую минуту я мечтала о мести?"

Я хотела, чтобы они ощутили на своей шкуре хотя бы часть того, что пережила я. Я жила этим, дышала... а теперь вот так просто простить?... И всё?.. Нет, это было бы слишком просто для них. Безумная ярость наполняла меня. Я знала только одно - я уеду, и меня никто не остановит,... НИКТО. Наступило утро, все встали, хотела подняться и я, но не могу: "Что такое?" Рук и ног не чувствую. Такая слабость! Я попыталась встать - тёмные круги в глазах, тошнит, в жар бросает. Я упала на постель. Ничего не понимаю. У меня всегда столько энергии. Что со мной происходит? Говорю наставнице: "Не могу встать". Со мной такого ещё никогда не было. И я поняла - это Он уложил меня. Это же уму непостижимо! На протяжении дня слабость и недомогание не проходили. Утешало одно - станет легче, я сразу же уеду.

В этот день часто заходил пастор, его жена, сестры. Я видела их заботу, переживания - настоящие, искренние. Мне от всего этого становилось ещё хуже. Если у меня силы появлялись от злости, то они своей добротой обезоруживали меня, и зло теряло силу.

Поздно ночью, когда все спали, я встала на колени. Я не могла молиться, а просто вслух начала с Ним разговаривать. Я задавала Ему кучу вопросов, я рыдала и высказывала. Я спрашивала Бога: "Если Ты меня так любишь, почему у меня такая проклятая жизнь?"... Так я прорыдала всю ночь. Я попросила: "Или забери меня, чтобы я не мучилась сама и не лишила жизни других, или сделай меня другой - по-настоящему другой. Ты ведь всё можешь! Удали из моей памяти всё плохое, дай мне настоящую свободу. Внутри меня двойная тюрьма. Я ничего с собой не могу сделать... ничего".

Утром, когда позвонил пастор, я начала по телефону кричать и всё рассказывать ему. Всё, что накопилось в моей душе, чем я жила эти годы, что со мной творилось. Это было исповедание. Мне казалось, как будто в огромных горах отвалились камни, и сильный горный поток вырвался наружу, разливаясь по всей земле. Я не могу описать это состояние, его просто невозможно передать. Я почувствовала, что я свободна. Я давно вышла из тюрьмы, но тюрьма ещё долго не выходила из меня. Столько лет адских мучений! Это не давало жить, любить, дышать... Я много лет не улыбалась.

Сегодня, оглядываясь назад, я думаю - какой кусок жизни был потерян, отравлен злобой и жаждой мести. Получив свободу от Господа, я понимаю, что всё это время я сама себя держала в плену. Мои "родственнички" жили всё это время без печали, радовались, были по-своему счастливы. Возможно, никто из них ни разу обо мне не вспомнил, в то время, как я заживо сжигала себя ненавистью, непрощением, самобичеванием. И если бы не Господь, то я бы давно погибла или сошла бы с ума.

В мире много зла и в этом мы виним себя или окружающих нас людей. Но за всем злом стоит руководитель - дьявол, враг души человеческой. Он приходит, чтобы украсть, убить и погубить. Для него нет большего удовольствия, чем видеть, как люди - Божьи дети - опускаются до уровня животных и уничтожают друг друга. И совсем неважно, кто прав - страдают все. Иисус пришёл, чтобы разрушить дела дьявола и научить нас любить и прощать. Бог пришёл на землю в образе человека и Своей жизнью показал путь к спасению, открыл людям истину и предложил жизнь вечную.

Что было бы со мной, если бы я не узнала о Живом Боге, Который может изменить меня и помочь мне. Вместо меня Он висел прибитый на кресте, терпел невыносимые боли за меня... Чтобы меня освободить от греха, Сын Божий, Иисус Христос, пролил Свою Святую Кровь. Вот основная причина, по которой я решила написать своё свидетельство. Моё сердце разрывается, когда я вспоминаю женщин, которые ещё сидят за железными воротами. Враг много навредил им, изранил их сердца, извратил мышление. Ему удалось внушить им, что тюрьма - это их дом, такая у них судьба, что у них нет будущего... Большинство из них страдают от того, что сердца наполнены злобой и ненавистью... Сколько времени они проживут в этом аду? Знают ли они о том, что Иисус Христос умер за их грехи, и что они могут получить прощение и силу, чтобы жить.

Дорогие друзья, я была хуже многих из вас и не заслужила ничего, кроме смерти. Люди знали обо мне только малую часть, а Бог видел всё. У меня не было будущего. Для таких, как мы, Иисус Христос пришёл на землю, чтобы найти и спасти. Я знаю, что Он открылся мне, чтобы дать всю Свою любовь и долготерпение. Чтобы те, кто ищет выход, получили надежду. Бог любит каждого человека и ждет, когда ты, дорогая душа, остановишься на своём пути и обратишься к Нему. Поговори с Ним, когда останешься наедине, расскажи о себе, о том, что наболело... Поговори с Ним о самом важном... Не спеши заявлять: "Я больше ни во что не верю или это не для меня". Будь искренним, признай себя грешником и примирись с Богом. Он давно ждёт тебя, и сейчас Он стучит в твоё сердце. Ты уже сам убедился, что твой путь лежит во мраке и ведёт в тупик. Позволь теперь Ему повести тебя по жизни и дать тебе то, что Он приготовил для тебя ещё до твоего рождения. Ты испытаешь на себе Его любовь и прощение.

Недавно позади себя я услышала чей-то голос: "Танюша!" - Он прозвучал несколько раз: "Танечка, Танюша, ты что, не слышишь? Я же тебя зову"...Ко мне подошла девочка из центра и спросила меня о чем-то, а я не могла ничего ответить.. .В зоне долгие годы я слышала только: "Моргун! Моргун! Моргун!"... Я и не думала, что меня когда-нибудь позовут: "Танюша!" Я поняла - всё прошло, я снова живу. Иисус подарил мне новую жизнь, и я больше никогда не буду одна - Он обещал быть всегда рядом со мной. Можно ли было о таком мечтать?

Закончилась моя реабилитация... что дальше? Дома у меня нет, родственников тоже. Я реально понимала - идти некуда и не к кому. Я осталась жить и служить в центре. Я полностью посвятила себя Господу. Я никогда не забуду, как Он хранил меня в прошлом, и доверила Ему своё будущее. У меня не осталось ничего своего. Бог подарил мне надежду. Я вижу Его помощь во всём. Раньше я Его не знала и не нуждалась в Его защите, в Его заботе, в Его любви, в Его общении и строила из себя сильную и независимую. На самом же деле я была слабая, сломанная и существовала, как животное, находясь в постоянном страхе. Но Бог избавил меня от страха, а сердце наполнил миром и дал надежду.

Человек предполагает, а Бог располагает. В моей жизни произошли серьёзные изменения. Меня пригласили жить в многодетную семью. Сначала было очень трудно. Первый раз в жизни я попала в такое общество - девять детей. Шло время, я привыкала к ним, а они ко мне. Я и плакала, и молилась. Господь научил меня строить с детьми правильные отношения. Ведь у каждого свой характер, свои любимые игры, игрушки, свои вкусы и понимание. Каждый из них является личностью и имеет право на жизнь и с ними надо считаться. Со мной много лет никто не считался, и я привыкла поступать точно также. Сейчас я понимаю, что это было неправильно. Люди созданы, чтобы любить.

Однажды мы гуляли. Две тёплые крохотные ручки находились в моих руках. Дети мне оживлённо о чём-то рассказывали, а я шла и практически не слышала, только слёзы заливали мои глаза...Да... кто я такая?... Я не могла осознать, как мне можно было доверить детей? Откровенно говоря, если бы раньше мне кто-то сказал, что у моих детей будет воспитательница, отсидевшая полжизни в тюрьме, я бы никогда этого не допустила. Но у Господа всё иначе. Можно понять, если люди доверяют деньги или ключи от дома,... но детей?... Самое драгоценное у человека-это дети. И эту драгоценность Господь доверил в мои руки?... Ему неважно, кем я была и откуда Он меня достал. Он доверяет мне на сто процентов, Он доверяет мне ВСЁ!!! И это так. У детей есть чему поучиться. Они очень доверчивые, открытые и искренние, они любят тебя и верят каждому твоему слову. Им всё интересно. Почему Бог на небе? Почему птички летают, а мы нет? Почему...почему...почему? Круглые сутки мы вместе: рисуем, читаем Библию, учим стихи, лепим фигурки из пластилина.

Я даже не могла и мечтать... находясь там за забором, что у меня будет дом, любимая семья, что ребёнок будет обнимать меня за шею и говорить: "Танюша, я так сильно тебя люблю". Маленькая Патриция, ей шесть лет, спрашивает у меня: "Танюша, ты меня любишь?" Я отвечаю: "Очень люблю". А она в ответ: "Тогда принеси себя в жертву". Я улыбнулась, крепко обняла её и сказала: "Господь Иисус Сам Себя принёс в жертву, чтобы сделать нас способными любить друг друга и Его".
Я очень люблю Господа и каждый день Его благодарю... Благодарю!.. Благодарю!.. Благодарю за новое рождение, за новую жизнь, за желание не доживать, а жить. За всё. За то, что у меня есть настоящая цель в жизни и настоящий Друг - Иисус Христос.

Аудио- вариант свидетельства Татьяны