Я говорила, что мне нравится колоться

Родители души во мне не чаяли, баловали и попускали вое мои шалости. Я добивалась всего, чего хотела, нажимая на нужные «кнопки» родителей. Училась хорошо, а поведение хромало, потому что считала себя лучше других. Мне нравилось жить с парнем, у которого были деньги и наркотик, его все боялись, а я, вырвавшись из-под родительского контроля, жила той же жизнью, что и он. Спустя некоторое время мы уже вместе кололись…

Меня выгнали из института, моего парня посадили, его друзья исчезли, а я осталась одна. Теперь мне нужно было самой позаботиться о себе. Я вернулась домой, воруя у родителей большие суммы денег. Если раньше для меня было унизительно перейти с героина на мак, то потом денег стало не хватать, и я все же перешагнула через свое наркоманское достоинство. Дозы росли, денег по-прежнему не хватало, пыталась несколько раз спрыгивать. Мама постоянно находила какие-то способы лечения. Сколько денег было истрачено! Все надоело. А мама стала ходить в церковь и просила у Господа милости для меня. Исключительно ради нее я каждый день приходила на амбулаторное лечение к верующим, правда, с дозой в кармане. И там же, у них в туалете, кололась. Я открыто говорила им, что мне нравится колоться. Но если от неудачного укола у меня распухала нога, то я мчалась к ним на такси, чтобы они помолились за меня.
Я чувствовала, что во мне уже жили два человека: один до раскумарки, а другой после.

Я сходила с ума. Мучили галлюцинации, боялась выйти из дома, потому что не помнила куда ходила, с кем разговаривала, что делала! Потом меня парализовало. Я не могла пошевелить ни ногой, ни рукой. Отец на руках относил меня в туалет и кормил из ложечки. Мне было стыдно за то, что я, молодая, лежу в таком состоянии, а он ухаживает за мной. В тот момент я была готова отдать все, лишь бы наркотик исчез из моей жизни. Но, тем не менее, когда я встала на ноги, исчез не наркотик, а мое раскаяние. Забирала у мамы деньги и уходила, а она, падая передо мною на колени, со слезами на глазах умоляла остаться. Я переступала через нее не потому, что не любила ее, а потому что этого требовал наркотик. Он был сильнее всякого страха и всякой любви. У меня не осталось друзей, и я старалась, как можно реже куда-либо выходить и кололась дома. Я не разговаривала даже с родителями, и, закрывшись у себя в комнате, часами смотрела в одну точку. Папа отдавал любые деньги, если мама находила какой-то способ лечения. Но однажды я кололась у себя в комнате и почувствовала дыхание отца за своей спиной. Ожидала скандала, но он молча вышел, и я осталась один на один с наркотиком. Отец опустил руки и смирился с тем, что дочь умирает. У меня уже не было будущего.

Хотела окончить институт, иметь нормальную работу. Была возможность иметь все, но наркотик отнял у меня всякую надежду на полноценную жизнью. Из одного института меня выгнали, из другого я ушла сама, потому что невозможно совмещать одновременно наркотик и институт. Я теряла мысль: начиная фразу, не могла ее закончить. Иметь семью с таким же наркоманом как я и искалечить жизнь своим будущим детям? Соседи со мной уже не здоровались, а на маму смотрели с сожалением и говорили: «Это не излечимо». Но она твердила, что ее дочь будет спасена, продолжала ходить в церковь и молиться за мое спасение.

Однажды она показала мне визитку и сказала: «Там тебе смогут помочь». Позже я поехала в Центр для наркоманов. Мне надоело колебаться, сомневаться и спустя две недели я покаялась и приняла Иисуса в свое сердце.
Сейчас я - новый человек и у меня есть новая жизнь. Каждое утро я просыпаюсь с радостью и благодарю Бога, что моя прошлая жизнь осталась в воспоминаниях как страшная история, и больше никогда не повторится.