Сила Евангелия

Мы с женой курируем психоневрологический дом-интернат для женщин. Этот интернат закрытого типа и находится в селе. Автобус в это село ходит 2 раза в неделю, и этот график не всегда совпадает с нашими возможностями, так как мы оба инвалиды второй группы. Когда мы решались ехать в интернат вне автобусного графика, то нам приходилось 2 километра идти пешком по селу Веселое, а потом ещё 3 километра полями. Идя по селу, мы видели и богатые дома, и совсем разрушенные «хатки». Общая картина такая: запустение, нищета и пьянство. В селе построен магазин и бар. Возле этих заведений собирается «люд», но это вечером, а днем – пустота. Проходя селом, мы старались зайти в каждый двор, чтобы подарить им Евангелие. И получилось так, что в одном месте рядом стояли два дома: большой богатый дом и нищая «халупа», в которой, как позже выяснилось, живут старуха с сыном.

Из богатого дома вышла женщина, внимательно нас выслушала, взяла Евангелие, поблагодарила. Мы пошли дальше, стали звать хозяев «этой избушки». Женщина это увидела и сказала: «Не зовите, там алкаши!» И действительно, из так называемого дома выполз мужчина, весь грязный, страшный. Увидев его, я не знал, что мне делать. Первым желанием было быстро уйти, но что-то удержало, мужчина был не настолько пьян, как запущен. Женщина из богатого дома крикнула: «Это Колька, не обращайте на его внимание, он – алкаш!». Услышав голос соседки, мужчина поднялся на ноги и хриплым голосом спросил: «Чего надо?» (с добавкой мата). Соседка махнула рукой на него и ушла в свой дом. Увидев нас, мужчина заулыбался и двинулся к нам: «Если чего подписать, я подпишу, только заплати». Мы с женой хотели уйти, но какая-то сила прямо тянула нас к этому Николаю. «Николай, возьми это. Это то, что тебе надо». И протянул ему Евангелие. Он взял в руки, повертел, засунул в карман, развернулся к нам спиной и, пошатываясь, пошел. Вдогонку ему я крикнул: «Николай, почитай!». Он махнул рукой, как бы говоря: «Отвяжись ты от меня!» На этом наша первая встреча с Николаем закончилась. Мы пошли себе дальше в интернат и забыли об этом Николае. Потом ещё несколько раз встречали его, но в таком виде, что разговаривать с ним было невозможно, сильно был пьян и страшно матерился. В сельсовете мы разузнали о Николае и его матери всё, что нас интересовало.

Перед следующей поездкой в интернат мы с женой долго молились, просили Господа Иисуса Христа о встрече с Николаем, чтобы научил нас, какие слова ему сказать, как найти ключик к его душе. Мы очень хотели ему помочь. И вот день настал. Мы вышли из автобуса, идем по селу. Николай нам навстречу (он встречал все автобусы, может, кто даст на выпивку). Я возьми и скажи: «Здравствуйте, Николай Анатольевич!» Он не ожидал такого приветствия. Сначала замер, а потом заплакал. Как потом оказалось, он сам не помнил, как зовут его отца. Мы, как могли, успокоили его, и пошли далее. Возвратившись домой, мы снова молились о нем, просили Господа о чуде, чтобы дал Николаю веру, показал ему Свой чудесный путь к спасению. Молились долго, и Бог долго нам не отвечал. А в очередную нашу поездку в интернат, когда мы проходили по селу, нас окликнула председатель сельсовета: «Павел Григорьевич!» А сама улыбается нам: «Представляете, у нас в селе был «фурор». Полсела сбежалось смотреть: за несколько лет у Кольки впервые из дымаря пошел дым! Представляете, это он печку затопил!» Мы поспешили к Николаю. Во дворе никого не было, а из трубы действительно струился дымок. Постучали в дверь, открыла мать Николая. Увидев нас, уткнулась мне в грудь и зарыдала. Плачет и повторяет:

«Колька... Колька...» У меня сердце аж сжалось, думаю: ну все, умер и покаяться не успел. А она плачет и все: Колька да Колька... Тут кто-то хлопает меня по плечу, и я слышу радостный возглас: «Мать, какие у нас гости!» Оборачиваемся, стоит Колька, вернее, Николай Анатольевич, улыбается во весь свой беззубый рот. Присмотрелись – трезвый. Протянули ему руку – поздоровались. Спрашиваю: «Как дела, Николай Анатольевич? Вижу перемены пошли в лучшую сторону?». Он улыбается: «Дела, спрашиваешь? Перевернулась у меня душа, наизнанку вывернулась, а ты спрашиваешь, как дела. Не знаю, как мне жить теперь, я ведь как будто снова жить начал, аж страшно. По селу иду – дети пальцем тычут, мужики возле виска крутят, орут: «Крыша у Кольки съехала, пить бросил». Мы посмеялись, обнялись, хотелось кричать: «Слава Богу!» И на душе так хорошо стало. Как чуден и велик Господь, совершивший это чудо! А Николай попросил привезти ему очки, говорит: «Буквы мелкие, читать трудно, а мать проходу не дает, просит, чтобы читал Евангелие». Я ему говорю: «Николай Анатольевич, мама старенькая, всякое может случиться, да и ты уже не мальчик. Покаяться надо пред Господом, принять Иисуса Христа своим Спасителем, раскаяться во всех своих грехах». Он молча махнул рукой в знак согласия. Встали мы вчетвером на колени. Я читаю молитву покаяния, Николай с матерью повторяют. Когда сказали: «Аминь», я смотрю, у всех на глазах слезы, а на душе такая радость: вот и еще две заблудшие души приняли Иисуса Христа своим Спасителем.

Да, велик Господь и чудны дела Его, велики весьма! Собрались мы уходить. Николай пошел нас провожать, идет и говорит: «Мне вроде бы голову поменяли, смотрю в зеркало – вижу себя, а мысли – не мои». Я ему говорю: «Николай, так и должно быть, потому что Иисус Христос в твоем сердце и разуме живет» Когда прощались, Николай еще раз напомнил про очки. А я вижу, что он еще что-то хочет, но просить стесняется. Я тогда говорю: «Николай, ты теперь нам брат, если нужно что – говори прямо, чем сможем – будем помогать». Он замялся и говорит: «Привезите мне и матери какую-нибудь одежду, хочу выбросить все старые тряпки. И если можно... привезите мне галстук. Я, когда молодой был... мне нравилось ходить в галстуке». Мы засмеялись. Потом обнялись, попрощались и пошли на трассу к автобусам, чтобы ехать домой. Радость великая переполняла нас. В следующий раз мы привезли Николаю очки, гостинцы, одежду, несколько галстуков и Библию.

Вот и скажите после этого, что Господь не отвечает на молитвы и не творит чудеса! Жив наш Господь, наш Иисус Христос, и велик! Вся слава Тебе принадлежит, наш Господь и наш Спаситель!

По материалам газеты «Примерение»