Ожерелье Любви

Она спешила с вокзала домой. Какое-то нехорошее предчувствие сжимало сердце. Как там дома муж, сын? Неделя, что она гостила у мамы, была наполнена покоем, но сегодня с утра душа почему-то изнывала. Она шла и сама себя успокаивала, как могла: «Что я волнуюсь, ну снова напился, так разве это в первый раз?»

Вот уже 12 лет она видела, как муж спивается. Чего только ни испробовала: и просила, и плакала, и грозила разводом, и травы заговоренные давала пить – всё было напрасно. На какое-то время пьянка прекращалась, но потом вновь возвращалась с ещё большей силой. Тлетворное влияние мужа привело к тому, что и сын стал пропадать на улице дотемна. Не всегда так было. Поначалу семья их жила в радости и понимании. Сын послушный, муж любящий и жалеющий её. Но водка убила и любовь, и понимание. Быстро поднявшись на свой этаж, она поняла, что не зря волновалась. Дверь квартиры была приоткрыта, и через порог торчала нога мужа. «Ну вот, так я и знала, – вырвалось. – Даже войти в квартиру сил не хватило. Скотина! Сколько же это будет продолжаться, хоть бы ты уж подох!» Гнев и бессильная ярость распирали ее, когда она переступила через спящего мужа. В голове проносились разные мысли: от мирной, типа «как же перед соседями стыдно», до самой страшной – «а не насыпать ли ему яду, чтоб прекратить эти муки». Перетащив мужа через порог, перевела дух и направилась на кухню, еле сдерживая слезы обиды и своей беспомощности. За столом сидел сын, вернее не сидел, а лежал на столе, разбросав руки. Две пустые бутылки и разбросанный хлеб, подсказали, что отец, на этот раз, к своему зелью допустил и сына. То была последняя капля. Прижалась к стене, рыдание и вопль отчаянья вырвались изнутри, всё внутри горело и рвалось на части... И она просто скатилась на пол: – Не могу больше, Господи, не могу. Зачем мне видеть этот кошмар? Они не видят ни меня, ни жизни вокруг, водка заменила им и меня.

«Так покончи со всем этим разом и наступит тишина и свобода», – услышала она голос внутри себя. Он был слышен так отчетливо, что от неожиданности рыдание прекратилось. Почему-то всё стало так ясно и просто. – А и правда, зачем я мучаюсь с ними, веревка найдется в доме. Несколько мгновений – и тишина... Тяжело встала с пола, держась за стену, направилась в прихожую к шкафу. На пути лежало храпевшее, измятое и вонючее тело мужа. Перешагнув через него, достала капроновую веревку. Тупо посмотрела на нее. Нет, как ни странно, страха в душе не было. Пустота. Вот чем была она наполнена. Огляделась, выбирая место своей смерти. Немного поразмыслив, решила пойти в комнату сына. Пусть всегда эта комната станет для них укором. Дрожащими руками всё приготовила и, встав на стул, в последний раз посмотрела в окно. Там бушевала весна во всей своей красе. У нее засосало под ложечкой. – Как прекрасен этот мир! – подумалось ей. – Жить бы и жить! Не знаю, есть ли Ты, Бог, но все так говорят, и я скажу: прости, Бог, меня, что грех такой совершаю, но нет никаких сил моих продолжать такое существование. В следующее мгновение через окно прямо ей на лицо упал луч света, согревая и лаская кожу. Что-то нежное и чувствительное исходило от весеннего солнца. Прикрыв глаза, она собралась немного постоять напоследок, наслаждаясь этим подарком жизни. Мысли улетели в прошлое, такое радостное и счастливое.

– Мамка! Ты что?... Ты чего это, мамк? – Сквозь воспоминания она услышала голос сына. Он вернул ее в реальность. Повернула к нему голову и увидела испуганное лицо с раскрытыми от ужаса глазами и трясущимся подбородком. Слезы застыли в уголках его глаз. – Мам, что ты делаешь? Зачем? А как же я? – Голос сына дрожал и перехватывался спазмами. Будто кто-то пелену снял: «Как я могла? Что я такое надумала, дура проклятая! Ведь я чуть ребенка своего не бросила в эту страшную пучину одного». Развязав веревку, бросилась к сыну, обнимая и целуя его. Он прижался к матери, и громкие рыдания сотрясали его худенькое тельце. – Прости меня, сынок, прошу, прости. Я глупая, глупая мама твоя! Я так испугалась, увидев тебя за столом у пустых бутылок. Отца выносила с трудом, но когда увидела тебя, решила, что не смогу жить дальше. Прости меня, прости!

После этого случая прошло несколько недель. Однажды ей приснился сон. Будто идет по лугу такой красоты, что нельзя и описать. Солнца не видно, но яркий свет отовсюду согревает и ласкает, и так хорошо на душе, что радость невозможно сдержать. Песни сами рвутся наружу. О чем поет, не вспомнить, но что-то очень прекрасное. Подходит к домику. Сидит на лавочке старушка, такая светлая вся, улыбается ей. – Уж просмотрела глаза, милая, жду тебя, – говорит. – Меня? – удивилась она. – А зачем? Я вас даже не знаю. – Так и что, что не знаешь. Все под Богом ходим. Ты вот такой грех совершить могла, что и спасения не было бы никогда, а Бог по любви Своей, лишь имя Его призвала, и услышал тебя. Да и как не услышать. Ведь в Нем ничего, кроме любви и нет. Сам есть Любовь. Ангел ко мне приходил. Сказал, мол, женщина явится, научи. Рассказал о тебе. Ах, душа милая. Понятно мне горе твое. Вон, видишь мужа моего. Посмотрев вдаль, увидела на лугу, как косил траву статный такой старичок. Улыбался и песню какую-то пел. – Вижу. Добрый и радостный муж у вас. – Да и не говори, милая. Да вот только если бы ты видела его при земной жизни, ужаснулась бы. Сколько раз я им была бита до бесчувствия. А однажды, как стала в Бога-то верить по-настоящему, волок он меня от дома молитвы до крыльца хаты за волосы по всему селу и ругал почём зря... Пил крепко он у меня. – Что вы говорите? Как же он таким стал? – Да ничего особенного, вот это ожерелье только-то и собрала. – Ответила старушка, улыбаясь и снимая нитку с разноцветными бусами с шеи. – Что, и все? – с величайшим сомнением в голосе прозвучал вопрос. – Да, и все. – Спокойно отвечала старушка. – Это ожерелье Любовью называется. В нем каждая бусинка тоже имя свое имеет. Посмотри. Вот эта Кротость называется, а вот эта красная – Смирение, голубенькая – Прощением зовется, а эта – Нежностью. Собирая ожерелье, мужа спасешь от беды, и сын будет опорою тебе до смерти. – Да как же я его соберу? – Скажу, не скрою, тяжело его собрать, очень, но если вера будет, Бог и сил даст. – Да я еще и не совсем верю, а, может, и вообще не верю в Бога. – А тому, что видят сейчас твои глаза, веришь? – Ну, в это верю, я же с вами разговариваю. – Тогда и в Бога поверишь: это Он устроил нашу встречу и о тебе рассказал. Запомни: на нитку оденется только та бусинка, которую заслужишь. Муж тебя будет ругать, а ты вот вытерпишь, а то, может, и скажешь: «Ругай меня, дорогой, я и сама знаю, что в глазах Отца Небесного я дурно выгляжу, потому что в моем сердце сейчас горечь и злоба разливается против тебя». Вот выстоишь в этом, тогда бери бусинку с именем Кротость и нанизывай на нитку. Не упадет и не скатится, будто прилепится к веревочке. Сын придет с улицы поздно, а ты встретишь его ласковым словом, а не упреками и злыми словами. Расспросишь, не нужно ли в чем помочь. Если печаль у него, скажешь ему о том, как ты любишь его и как тебе приятно, что у тебя такой сын взрослый, самостоятельный, что станет тебе и отцу опорой в старости. Бери бусинку с именем Ласка и надевай к первой. Вот так, милая, не спеша, раз за разом, побеждая лукавого силою Божией, собирай и собирай свое ожерелье.

Внезапный звонок будильника прервал сон. Проснувшись и потрясая головой, стала приходить в себя, – Надо же такому присниться! Просто роман в картинках. Утро прошло обычно. Все разошлись по делам. Впервые она вышла проводить к порогу мужа и сына, улыбнувшись им и пожелав удачного дня. Вышло все как-то само собой. Муж посмотрел с удивлением на жену, а сын тоже пожелал ей счастливого дня. Днем все размышления были об этом сне. Рассказать не могла. Стыдно было, что засмеют, а так намеками, мол, к чему снится то-то или то-то. Там такого наговорили, что голова пошла кругом. Причем, одно совершенно противоречило другому. Бросив эту затею и погрузившись в работу, она провела время хорошо и плодотворно. Вечером стала наводить порядок в комнате сына и в его шкафу увидела книжку новую. Прочитала: «Новый Завет». «Что за чепуха, что это за Завет такой?» Открыла наугад, прочитала: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». – Что это такое? Откуда у сына эта книжка?

Библия, кажется, называется. Ой, не затянули бы его в секту какую-нибудь? Еле дождалась сына. Всякие слова придумывала и обдумывала, чтобы узнать правду. Завела себя до нетерпения, но держалась: «Не набрасывайся на сына, тихо и мирно поговори, успокойся, ведь еще ничего не известно». Сын вошел в комнату сияющий, бросил свой рюкзак на кресло и торжественно сообщил: – В школе сегодня праздник был. Конкурсы всякие проводили. Представляешь, я 3 раза победил! Вот грамоты и призы. Плеер я себе оставляю, а это тебе. Вначале не хотел брать, ерунда какая-то, я что – девчонка? Но потом вспомнил, что ты любишь разные штучки интересные шить и придумывать. Решил, что тебе пригодятся, тем более они такие яркие и красивые. На, держи, мой тебе подарок. И протянул мешочек с разноцветными бусинками. Ух, аж горло перехватило. Они были именно такими, какие видела в своем сне. Пока приходила в себя, сын, бросив на ходу, что идет к Алику обучаться компьютеру, придет к десяти, убежал. Она сидела, руками обхватив голову и соображая, что бы это значило. Перед ней лежала открытая книга о плачущих, кротких, милосердных, а в руках – мешочек с бусинками. В голове нарисовался образ старушки и ее слова: «Бог устроил нашу встречу, если веришь глазам своим, то и в Бога поверишь». – Значит, Ты есть на самом деле, Боже? Не зря говорят, что если что-то случается на третий раз, это уже закономерность. Еще раз прочитав главу из книги, сказала: – Господи, помоги мне собрать эти бусы. Я не очень верю и в эту затею, и в Тебя, но мне не на кого больше надеяться. Ты – моя последняя надежда спасти семью.

Не успела она договорить, как дверь сотряслась от ударов. Это пришел муж. – Боже, я же Тебя только что попросила мне помочь? А Ты мне послал это чудовище! Разве я могу все это вынести? Но словно перебивая, вновь она услышала слова старушки: «Я не скрою, тяжело его собрать, очень тяжело, но если вера будет, Бог и сил даст». Встав с кресла, подошла и открыла дверь. Муж еле стоял на ногах, облокотившись на косяк двери. Молча помогла ему зайти в квартиру, повторяя как молитву про себя: «Помоги мне, Боже, помоги мне, Боже, вытерпеть и выстоять». Усадив его на стул, помогла разуться. Он посмотрел на жену почти невидящими глазами и заплетающим языком произнес: – Чего с тобой, мать? – Хочу научится быть кроткой, – ответила чистосердечно. – А-а, кроткой... Это та, что терпит и не спорит? Я согласен. Неси меня спать. Взвалив его на себя, с трудом дотянув до кровати, она уложила мужа. Посмотрев на него уже спящего, впервые ощутила, что не горит злость и ненависть к нему, а появилось чувство жалости. Смотрела и вспоминала, каким он был хорошим раньше. Когда она родила, он три месяца ухаживал за ней и сыном, потому что долго болела. Подумалось, что это Бог дал именно сейчас вспомнить множество случаев его любви к ней. Разве можно его бросить в такое трудное время? Он – отец ее ребенка! Он – ее муж! Сердечная теплота разлилась внутри, заполняя душу. Прикрыв за собой дверь и тихонько войдя в комнату сына, она увидела тот самый мешочек с бусинками. Села за стол и высыпала все бусинки перед собой. – Как там старушка говорила: красная – Смирение, голубая – Прощение. А что же я нынче испытала? Нет, это была еще не любовь и не нежность. Это была обычная жалость к мужу. Какого же цвета жалость, мне не сказала старушка. Возьму, какую возьму... Рука потянулась к зеленой. Она была самой невзрачной. Решила, что жалость большего и не стоит, только этой самой неприметной бусинки. Нанизав ее на нитку, она подняла ее перед собой. Свет от окна осветил зеленую бусинку, и она преобразилась, засияв, как изумруд. Глядя на свое ожерелье, она заплакала. Оно состояло только из одной бусинки, но это была победа – первая победа над собой. – Я соберу это ожерелье, соберу. – Сквозь слезы бормотала она. – Теперь я верю, Бог, что Ты со мной. Каждый человек в своей жизни должен выдержать хоть одну серьезную битву до конца, до победы, не отступая. Мне выпал такой жребий. Спасибо, Бог». Отложив свое будущее прекрасное ожерелье, она перевернула страницу новой книги с названием Новый Завет и углубилась в чтение. Она еще не знала имени Иисуса Христа, Которому обязана была своей жизнью, но собирая ожерелье под названием Любовь, она узнает Его в этой Книге.