Я не хочу умирать! Я хочу жить!

Я воспитывалась в неверующей семье. Мои родители развелись, когда мне было 3 года. Потом мама вышла замуж во второй раз. Мой отчим был человеком пьющим. Периодически он устраивал в нашем доме побои. Когда мне было 14 лет, он ушел от нас. Для того, чтобы прокормить меня и моего младшего брата, мама устроилась на вторую работу. Ее часто не было дома, она возвращалась поздно ночью. А я была предоставлена самой себе. За два года я превратилась в довольно испорченную молодую особу. Вредные привычки, блуд и нечистота стали для меня чем-то обыденным. Я часто задумывалась о Боге. Но тогда мне казалось, что у Него не может быть ничего общего с такими, как я.

В 16 лет я впервые посетила евангельскую церковь и приняла покаяние. И Господь стал поэтапно освобождать меня от моего прошлого. Он избавил меня от многих нехороших вещей. Но все же оставались еще такие сферы в моей жизни, в которые я не пускала Бога. Поэтому многочисленные физические последствия моей блудной жизни продолжали беспокоить меня. Одним из них были женские болезни. Бог послал мне хорошего человека, жизнь которого также была искалечена. Так из двух разбитых судеб Господь слепил одну и вдохнул в нее новое дыхание Своей жизни.
Уже после замужества я узнала о том, что обычная эрозия перешла у меня в серьезное заболевание шейки матки. Я периодически подлечивалась, но это не давало существенных результатов. Врачи не рекомендовали мне беременеть. Но, слава Иисусу, я благополучно родила двух здоровых сыновей - Самуила и Захара. Когда Захару исполнился год, я в очередной раз сдала анализы. Их результат был ужасным: шейка находилась в пред- раковом состоянии. Это было в 2005 году. На 28 марта мне назначили операцию по удалению верхнего слоя шейки. Меня убедили в том, что после операции я еще смогу родить. Конечно, только через определенное время, когда все заживет.

1 марта меня положили в больницу для проведения РДВ - раздельного диагностического выскабливания. Суть его состоит в следующем: из полости матки, с ее стенок соскребают все содержимое и отправляют в онкологический диспансер на обследование. Все это делается под наркозом. На следующий день меня выписали домой готовиться к серьезной операции. 27 марта я снова легла в больницу. Операцию сделали хорошо. Когда я очнулась от наркоза, у меня все болело, да так сильно, что я стала стонать от боли. Мне хотелось просто умереть, потому что боль была нестерпимой. Я периодически звала медсестру. Она приходила через каждые 2 часа, делала обезболивающие уколы, но они мне не помогали. Потом пришла врач и сказала, что во время операции выяснилось ужасное: зараза пошла намного дальше, поэтому пришлось полностью удалить шейку матки. Мне тяжело было это слышать. Я жалела, что вообще согласилась на эту операцию: я так хотела дочку, а меня так обманули… Четыре дня мне кололи сильные наркотические препараты. А еще через три дня меня выписали домой.

Дома я лежала пластом. Мне было так плохо, что у меня тряслись коленки, когда я вставала. Внутри все болело. Помогали только львиные дозы обезболивающих лекарств.

Прошло две недели после операции… В тот день мой муж Дима ушел на работу, а дети были дома. Когда я утром встала с постели, у меня началось сильное кровотечение. Я не знала, что мне делать: телефона не было, я боялась напугать детей. Я лежала и чувствовала, что теряю сознание, чувствовала, как меня покидает жизнь. Потом появилось ощущение страха. Я реально ощущала присутствие смерти. Когда мне стало тяжело дышать, Дух Святой дал мне силы приподняться и встать на колени. В этот момент кровь потекла еще сильнее. Я только смогла сказать: «Бог! Я не хочу умирать! Я хочу жить!» И вдруг в один миг кровотечение остановилось. Слава Иисусу! Постепенно я почувствовала себя лучше. Силы стали возвращаться ко мне.

Через пару дней я пошла к врачу, чтобы спросить, что это такое со мной было. Врач предложила посмотреть меня на УЗИ. Через несколько минут она вынесла свой вердикт: «Вы беременны. Срок составляет 8 недель!!!» Я долго, очень долго не могла понять, что происходит… Вызвали заведующую женской консультацией Логойска. Все дружно стали уговаривать меня сделать аборт, утверждая, что я не выношу ребенка без шейки, да еще и со свежим швом. Когда вспомнили, что мне делали выскабливание (а я тогда уже была беременна!), когда посчитали, сколько лекарств я приняла за время операции, все дружно решили, что внутри меня инвалид. Насчет кровотечения мне вообще не поверили: сказали, что такое бывает только во время выкидыша.
Врачи областной больницы, где мне делали операцию, тоже убеждали меня прервать беременность. Они говорили, что о ребенке не может быть и речи. Главное, что моя жизнь была в опасности: плод начнет расти, и тогда мне угрожает разрыв матки. Врачи убеждали меня ежемесячно ездить к специалисту-генетику, чтобы заранее узнать о возможных отклонениях в развитии плода. Но я отказалась. Сказала, что я христианка, что верю в Бога и не буду убивать своего ребенка, даже если он будет инвалидом. Слава Господу за ту веру, которую Он дал мне тогда!

Всю беременность за мной наблюдали с повышенным вниманием. А я чувствовала себя прекрасно. На 5-ом месяце беременности УЗИ показало, что у меня будет девочка. Ровно в 37 недель мне сделали кесарево сечение. Катерина родилась абсолютно здоровой, с весом 3 килограмма и 50 грамм.
Этот случай научил меня доверять Богу. Я лучше узнала Его характер. Со здоровьем у меня тоже все в порядке. Слава Иисусу! Все это время я стояла на слове Божьем: «Если соблюдешь заповеди Мои, то Я благословлю плод чрева твоего». О возможности преждевременных родов я тоже не думала, потому что Господь сказал, что «праведник приносит плод свой во время свое».

А вот что произошло совсем недавно. Как-то утром муж уехал на работу. Детей я оставила дома, в садик не повела, потому что там был короткий день. Они проснулись в 8 часов и стали дружно прыгать и скакать. Вдруг я услышала грохот: моя Катюша (ей сейчас 2,5 года) упала с самого верха двухъярусной кровати на пол. Я поняла, что она ударилась головой. Я подняла Катю, положила на диван, стала молиться и успокаивать ее. Потом посмотрела на нее и обмерла: она вся была белого цвета, губы посинели, глаза закрыты. Я завернула дочь в простыню и скорее повезла на машине в больницу, в приемный покой. Там у Кати началась рвота. Врачи сбежались все: педиатр, хирург, невропатолог, реаниматолог. И у всех на устах было одно: «Сотрясение». Хирург высказал предположение, что что-то не в порядке с позвоночником. Затем Катю стал осматривать невропатолог. Он пытался воздействовать на ее нервные окончания, но она ни на что не реагировала. После осмотра мою дочь понесли на рентген. Кате сделали 6 снимков головы и позвоночника, но ничего не обнаружили, поэтому решили отвезти ее в областную больницу, чтобы продолжить обследование на новой аппаратуре.

Но сначала ее отвезли в реанимацию, чтобы поставить капельницу, потому что состояние Кати было критическим. И тут до меня вдруг дошло, что надо позвонить в церковь. Я позвонила Свете, одной сестре из нашей церкви, и попросила ее поднять молитвенников. Возвращаясь в палату реанимационного отделения, через стеклянную стенку я увидела людей, подключенных к аппаратам: они лежали без движения, у одного человека из горла выходила трубка. Войдя в бокс, в котором находилась моя Катюша, я увидела, что она также лежит без движения. И тогда я поняла, что все это – не сон, а жестокая реальность. До того момента мне казалось, что все происходит не со мной.

Температура у Кати упала до 35 градусов. Я потрогала ее: она вся была холодной. Катюша лежала, не открывая глаз, и я не знала, что мне думать: может, она спит, а вдруг не спит… У меня появился страх. Мне стало страшно: я вспомнила, что были случаи, когда и у христиан умирали дети. Наблюдая за происходящим со стороны, легко рассуждать и говорить, что все ко благу, что эти дети все равно попадают в рай и они счастливы с Иисусом, что Божья воля благая, угодная и совершенная. Но когда речь идет о твоем ребенке, очень тяжело смириться с этим. В тот момент я поняла, что чувствовал Авраам, решившись принести в жертву своего сына. Я стала плакать. Приходили и такие мысли: «Сама виновата. Это тебе наказание. Наверное, это тебе вот за то или за то… Ну, давай же, прославь Иисуса. Ну, скажи Ему, как преданно ты будешь продолжать идти за Ним, даже если Он заберет твою дочку». Теперь-то я понимаю, откуда взялись эти мысли, откуда пришло это давление. А тогда я просто плакала и знала, что мой Бог плачет вместе со мной. Я была уверена, что Он был там со мной и с Катей. Я знала, как сильно Он любит нас, знала характер моего Бога. Я только сказала: «Господи, согрей Катю, ей холодно».
А в это время в духовном мире шло настоящее сражение. Одновременно в нескольких городах и поселках братья и сестры ревностно молились за Катю. И сила Божья сошла на нее. Сначала я просто почувствовала, что она стала теплой, потом увидела, что ее щеки стали румяными. Затем она открыла глаза. Я сказала ей: «Катя, ты упала с кровати». Она ответила мне: «Да, я упала на диван». Я возразила: «Доченька, ты упала на пол». А она опять: «Нет, мама, я упала на диван».

Вскоре пришел врач, и нас повезли на обследование в областную больницу. Там Кате сделали УЗИ всех органов, проверили на новой аппаратуре мозг, провели лазерное обследование. Катю также осмотрел невропатолог. У нее все было в порядке: она прекрасно ходила, уверенно и быстро реагировала на внешние раздражители. Но на всякий случай нам выписали кучу лекарств, назначили постельный режим и строгий контроль в течение суток.
И после всего этого мы вернулись в реанимацию своей больницы. Как раз принесли обед. Катя съела все и легла спать. Проснувшись, она стала прыгать на кровати, бегать по палате. Мне с трудом удавалось ее уложить. На следующий день у Кати было столько энергии, что она прыгала вместе с капельницей, играла, смеялась, кричала, пела, танцевала. Под вечер я попросила врача перевести нас хотя бы в детское отделение. В воскресенье утром Катя взяла свой горшок под мышку и сказала: «Мама, пойдем домой!» Мы написали расписку, собрали вещи и отправились домой.

Потом мы пошли в церковь, где свидетельствовали всем с живым доказательством Божьей милости. Я благодарна всем, кто молился за нас! Огромное спасибо братьям и сестрам из Барановичей, Плещениц, Минска, Логойска, деревни Рогово.

После этой истории с Катюшей страха Божьего у меня прибавилось. Все заботы о материальном благополучии отступили куда-то на задний план. Господи, я так благодарна Тебе за то, что мои дети живы! Лучший способ научить человека ценить то, что он имеет, - отнять у него это, а потом вернуть.
Будьте бдительными и бодрствуйте! Молитесь за своих детей постоянно! Пусть Бог хранит Вас.